17:10 

[ Margaritka ]
Автор: _Margaritka_ и RinSun.
Название: Гори, чтобы светить.
Фендом: Наруто.
Бета: Gratia_Ardea.
Дисклаймер: персонажи принадлежат Кишимото.
Рейтинг: NC - 17.
Пейринг: Сасу\Нару.
Жанр: romance, angst, deathfic.
Размещение: где угодно, желательно с шапкой.
Статус: закончен.
Размер: midi.
Саммари: долгожданная встреча после долгой разлуки. Чем же кончится история двух шиноби?
Дополнительно: сиквел к "Только твоя ночь". В планах продолжение «beLIEve» с ХЭ( альтернативный конец данного фика).
Варнинг: слеш, ООС, кое-где нецензурная лексика
Проверено Gratia_Ardea.

Ночь – время, которое создано для мести. Только в её силах разрушить построенное, скрыть предательство, заставить снова надеть маски. Она помогает тем, кто одержим жаждой крови и мести. Ночь... Это время, когда человек полностью отдаётся во власть своим мыслям и чувствам, но кто сказал, что они обязательно должны быть светлыми. Иногда реальность похожа на сюжет из наших самых страшных снов. Ночь позволяет кошмару стать реальностью и назвать его справедливостью.
Ночью управляет луна - отражение вечного шарингана, мира бога луны, которым может управлять только он. Она сводит с ума и даёт иллюзорную власть, толчок к действию. Падение без возможности возродиться. Безумие в его голове передаётся другим, и оно уничтожит Коноху… Он отомстит за всех, но ему это давно не важно. Нужен лишь предлог, чтобы выплеснуть эту сжигающую ненависть из себя… Мир сам виноват… Виноваты люди, думающие, что в праве распоряжаться судьбами других. Он утопит их в крови, потому что месть - это то, что делает его по-настоящему сильным. С того самого момента, когда небо над головой стало багряно-красным, когда белые облака превратились в пепел, а ветер стал пахнуть кровью, он улыбнулся и пошёл навстречу своему безумию, хотя на самом деле был неправ. Саске Учиха шёл навстречу новой войне. Шёл совершенно бесшумно, прислушиваясь к своим ощущениям и солёному чувству опасности, хотя слово опасность было для него смешным. Мир лунного демона чертовски прекрасен. Он даёт какое-то умиротворение, но только на время, а потом снова наступает реальность, которая превращается в жажду мести. Мститель, мститель, мститель, мститель… Около тысячи раз повторяется это слово в его мире. Что ж, он не против, потому что месть для него - это единственная правда.
Она постепенно поглощала Саске. Как он желал в тот момент, чтобы рядом с ним был Наруто, чтобы удержал, не дал упасть так далеко вниз и помешал превратиться в чудовище. Но того не было… Поэтому месть полностью овладела его душой. Он забыл друзей и разорвал единственную цепь, держащую его ненависть. Учиха прошел обучение у Орочимару. Когда Саске почувствовал, что змей больше ничего ему дать не может, то убил его, зная, что для своего учителя он является лишь предполагаемым сосудом для души. Со временем младший Учиха нашёл Итачи, как и хотел, и победил. Тогда всё перевернулось, ведь рядом оказался Мадара, от которого он узнал, что уничтожение клана было выверено Конохой, и что убийство рассчитывалось на пополнение коллекции шаринганов в руке Данзо. Может это и стало решающим? Может быть… Теперь он шёл по лесу, в котором когда-то давно, наверное в другой жизни, он тренировался со своей первой командой, командой номер семь. Он шёл, чтобы отомстить Конохе. Он - Саске, обречённый мститель.

« Каким же я был идиотом, когда отпускал тебя… - думал Наруто, перемещаясь по ночному лесу, - Это была моя роковая ошибка, но клянусь, что последняя. После ухода ты решил жить ненавистью. Для тебя сама жизнь - это месть, причем не важно кому мстить. Твоя душа - это чистый лист, на котором каждый сможет написать то, что он захочет, поэтому в руках зла и тьмы ты - марионетка, главное знать, когда и за какие веревочки дергать. Но ты этого не понимаешь. Для тебя понятие узы, как части, которая будет связывать с друзьями, уже не существует. Есть только узы ненависти. Но, Саске, почему? Ты же обещал… Ты обещал вернуться… От тебя отвернулся каждый. Все страны признали тебя преступником ранга S, и лишь я остаюсь верен тебе. Я не могу поверить в то, что ненависть могла тебя полностью уничтожить, поэтому я надеюсь, что в тебе осталось что-то от прежнего Саске. Но кто я для тебя? Кто мы друг другу? При наших встречах ты готов был убить меня… Это больно, но я обязательно узнаю причину твоей ненависти ко мне. Хотя, мне кажется, что она ничем не отличается от ненависти ко всем другим шиноби, которых ты убил. Грядет бой, наш бой, Саске… И я готов к нему. Я сделаю все, чтобы он состоялся, ведь я – единственный человек, который сможет вынести твою ненависть, и я приму ее на себя, ведь должен вернуть тебя обратно. Но этот бой будет не на жизнь, а на смерть. И если ты не откажешься от ненависти, то мы погибнем оба... » - с горечью думал Наруто. Мысли душили его. Но он никогда и ни с кем не делился своими переживаниями и болью, скрывая их за улыбкой. Единственным человеком, который смог увидеть грусть в глазах солнца Конохи, был Учиха Саске, который покинул деревню уже более трех лет назад. Узумаки остановился, чтобы активировать режим саннина. По его телу прошла дрожь, когда он почувствовал до боли знакомую чакру, источник которой был совсем близко…
- Ты чувствуешь? - зелёные глаза Сакуры обжигающе блеснули. Её фигурка, тёмная на фоне огромной луны и ночного неба, казалась размытой тенью. Вокруг, насколько хватало взгляда, виднелись обломки руин. Осколки прежней Конохи. В царстве мёртвых развалин она была не одна, рядом стоял Наруто, такой же встревоженный, как и она, - Ты же чувствуешь? Чувствуешь!.. - голос Сакуры срывался и хрипел от еле сдерживаемой ненависти. Девушка бессильно опустилась на холодные из-за ночи камни, - Я хочу убить его… Слышишь? Почему ты молчишь?
Наверное Сакура плакала. Узумаки старался не смотреть на неё. Он обещал, что вернёт его. И да, он чувствовал его точно так же, как и она.
- Тебе лучше остаться здесь. Я верну его, - произнёс Наруто, мысленно повторяя сказанное.
- Нет! Я не позволю! Я хочу… Он не чуть не лучше Акацки… - слова Сакуры сбивались.
Она рыдала, но он не слышал её слёз, их заглушал стук собственного сердца.
- Всё будет хорошо, Сакура, - подмигнул Наруто, широко улыбаясь. Он наконец-то нашёл его и заставит стать самим собой, уберёт его ненависть, потому что без неё Саске намного красивей… Пусть это глупо, но будущий хокаге не имеет права отпускать друга заживо умирать в котле собственной упёртой ненависти,- Я обещал, что верну его…
- Придурок, - тихо проговорила куноичи. - Мы потеряли его! Как ты не понимаешь?! Ты не вернёшь его! - Сакура уже не рыдала. Её глаза светились злобой, в них двумя изумрудами горело бессильное чувство обиды, - Он обезумел!
- Сакура, бессмысленно меня сейчас уговаривать. Я обещал, что верну его, и я сделаю это. И ни ты, да что я говорю, никто из Конохи не переубедит меня в моем решении. Эта встреча состоится, этот бой будет, тем более, что Саске уже близко, и поворачивать обратно уже поздно! – Наруто говорил с явной решительностью и уверенностью в своих действиях.
- Ты удивляешь меня, Наруто. Какая проницательность, - раздался знакомый, полный холода голос. Между деревьями ночного леса стоял мститель.
- Я убью тебя, предатель! - не в силах сдержаться прокричала Сакура, концентрируя свою чакру в ладони.
- Сакура, я сказал, не мешай, - с раздражением сказал Узумаки, - А ты, как всегда, вовремя, - с безразличием добавил он, но по его телу прошла дрожь, когда он услышал до боли родной, но одновременно незнакомый голос.
« Как я мог не почувствовать, что он рядом? »
- Не мешай мне, - прошипела девушка, со сверхчеловеческой силой всаживая кулак в мягкую землю. Почва под кулаком треснула и с жутким рёвом начала взлетать вверх огромными кусками земли, порождая трещины, бегущие к стоящей за деревьями цели, – Я не позволю нести это бремя кому бы то ни было, - голос Сакуры был наполнен ненавистью.
- Как и всегда, ты меня раздражаешь, - раздался насмешливый голос Учиха. Саске окружало сиреневое пламя сусанно, - Не пора бы тебе, Сакура, заткнуться, - утвердительно произнёс брюнет, наращивая скелет огромного демона из фиолетовой чакры.
- Саске, не смей трогать ее! Этот бой наш! - моментально среагировал Наруто, увидев сусанно и перейдя в режим чакры Девятихвостого. Теперь его тело окружало белое свечение, и на нем виднелись символы, похожие на отметки печати мудреца шести путей, которая держала Кьюби внутри, а его чакра возросла во стократно.
- Всё ещё несовершенно, - сказал Учиха. Скелет демона за плечами мстящего шиноби покрылся мышечной массой, - Я уничтожу каждого жителя Конохи. Но вначале я пройдусь по вашим трупам, - носитель шарингана расхохотался, упиваясь своей силой.
Сакура молчала. Она снова концентрировала чакру в руке, до боли в костяшках сжимая пальцы в кулак.
- Ценой своей жизни, слышишь... - девушка закрыла глаза и отдалась новому движению, перешедшему в дикий бег по земле, разбитой её чакрой, оставляя в ней воспоминания, закапывая их отпечатками своих ног, - Я остановлю тебя.
Учиха только усмехнулся.
- Сакура, я же сказал, покинь это место, и чем дальше ты будешь, тем лучше! Или ты хочешь, чтобы я заставил тебя это сделать силой? - голос Наруто звучал с нескрываемым раздражением и злобой.
Но девушка продолжила бег и, сконцентрировав свою чакру, направила свой удар точно в цель. В ее ушах звенело сердце, сдавливаемое злобой и хохотом. Розовые волосы, трепещущие от быстрых движений, чистые, нежно зелёные, наполненные таинственной отрешённостью глаза. В них горела отвага, но мститель смеялся над ней. Несколько движений, и прямо перед глазами мелькнула рука с занесённым кунаем. Отчаянный взгляд девушки сменился испугом.
- Одни и те же действия, как и в прошлый раз. Сакура, а ты предсказуема… И куда теперь делась вся твоя отвага? - Саске держал шею девушки в своей руке, постепенно сдавливая горло, – Эй, Наруто, тебе жалко её, да?
- Отпусти ее, - ответил Узумаки. Впервые за долгие годы глаза Наруто сверкнули злобой.
« Если я хоть немного сдвинусь с места, Саске убьет ее. Значит, все мои техники, а тем более ближний бой, бессмысленны. Если я шелохнусь, будет только хуже. Что же делать? Я словно связан по рукам и ногам, »- размышлял Узумаки, его взгляд наполнился страхом и волнением за жизнь молодой куноичи.
- Попроси меня об этом ещё раз! Она дорога тебе, да? Ты спал с ней в моё отсутствие, спал с этой маленькой розовой шлюхой? – Учиха повернул замершую Сакуру лицом к блондину, проведя второй рукой по её красивому личику.
- Повторяю еще раз. Отпусти ее и не смей унижать!
- Как мы заговорили. Значит, ты изменял мне. Изменял с ней. Знаешь, Наруто, а может я шёл сюда специально, чтобы увидеть тебя, чтобы забрать с собой, чтобы, когда я смотрел бы на то, как Коноха платит мне своей кровью, целовать твои губы… - мститель улыбался, но сейчас эта улыбка казалась алчным оскалом, – Ммм… Сакура, тебе нечего сказать. Что? Наконец-то молчишь, - проговорил Саске, обращаясь к медленно теряющей сознание девушке, - И что тебя привлекло в ней? - голос был крайне удивлённым, а взгляд красно-чёрных глаз - безумным, - Может быть, это? - Саске с силой содрал с Сакуры закрывающую грудь одежд, – Да, таких у меня точно нет, - и его рука, ловко подобрав упавший из руки Сакуры кунай, поднесла его к её обнажённой груди, - Или всё-таки у тебя что-то такое есть, чего нет у меня? А, широколобая, - издевался мститель, приподнимая краешек юбки Сакуры. Лунный свет осветил упругие бёдра девушки и белые, немного влажные трусики. Сакура попыталась вывернутся, но получился только сдавленный писк, - До твоей смерти остались считанные секунды. Так сосчитай их все, - подавил улыбку Саске и повернулся к Наруто.
- Саске, повторяю в третий и последний раз, отпусти ее... - в руке Узумаки уже светился расенган. - Я не изменял тебе. Да и к чему это тебе знать. Тебя не было более трех лет, а все мои попытки вернуть тебя превращались в то, что мне приходилось спасаться от смерти, ведь ты уже не раз хотел убить меня. Так о какой любви ты можешь сейчас говорить? А, Саске!!! На твоих губах яд, твои слова - это полная ложь, подпитанная злобой и ненавистью, - голос Наруто срывался, он переходил на крик, но даже так не мог передать всех эмоций, накопившихся за эти долгие годы.
- О, ты наконец-то созрел, чтобы говорить. Видишь ли, я очищаю свой клан от бесчестия. Очищаю имя моего клана кровью Конохи. Но ты, светлый принц, мешаешь мне завершить мою сладкую месть. Пока я шёл сюда, я думал над тем, смогу ли убить тебя, такого светлого, доброго, отважного ублюдка, защищающего свою деревню. Ты ведь наверняка дал себе слово остановить меня, не убивая, и спасти свой рушащийся мир листа. Так вот, я хочу вначале превратить тебя в мерзкого предателя, опустить тебя, убить в тебе тот свет, который ты даришь людям, и сделать его проклятым, - Саске приподнял тело Сакуры, переставшее сопротивляться, и, даже не напрягаясь, как ненужный мусор, отбросил его.
Сакура упала неподалеку от места встречи и, сильно ушибившись головой, окончательно потеряла сознание. Ее дыхание замедлилось, сердцебиение почти не чувствовалось… Но Наруто не заметил этого.
- Саске, ведь ты прекрасно знаешь, что я сделаю все, чтобы ты не добрался до Конохи, какой бы цены мне это не стоило, - сказал Наруто, но вдруг из его уст вырвался смех, - А знаешь, как бы то ни было странно, а ведь я мог бы оказаться сейчас на твоем месте.
Мститель молчал, молчал, как застывшая в засаде змея, молчал для того, чтобы одним верным броском убить свою жертву. Звук смеха Узумаки раздражал его. Он показался ему мерзким.
- Давай разрушим Коноху вместе… - перебил его Учиха.
- Я мог бы тоже встать на тот путь, который выбрал ты. У меня тоже забрали все. Я также прошел через боль одиночества... И в первую очередь, это одиночество было вызвано твоим уходом. Помнишь, ты говорил в ту ночь, что хочешь причинить мне боль? Так поздравляю, у тебя это прекрасно получилось. Все эти годы я гнался за тобой, и каждый раз наши встречи причиняли мне боль. Ты убивал меня раз за разом... Не физически, но убивал. И зачем предлагать мне это, если ты знаешь, что Коноха для меня - это все.
- Коноха уничтожила весь мой клан. Она творила зло руками других! И ты защищаешь её!Эксперименты Орочимару на детях и соклановцах… Думаешь, Сарутоби об этом не знал! Твоя Коноха - это рассадник зла и боли, - слова Саске были, как режущая бритва.
- Орочимару, убийство клана... Саске, да, это ужасные события, которые происходили с деревней, но в чем виноваты мирные жители, которых ты хочешь убить? Они не заставляли Итачи уничтожать клан.
- Они живы, благодаря тому, что весь мой клан умер. Они смеются на смерти моего брата. Они проклинают клан Учиха. Они достойны только одного – смерти. Я убью каждого человека в этой поганой деревне. Их кровью будут покрыты мои руки и очищено имя Учиха. Мои брат, мой род умер не ради зажравшихся монстров, которые решили, что для войны люди - не воины, а инструменты. И теперь у тебя только два выхода : быть мёртвым и опущенным мной или убить меня.
- Я еще при предыдущей встрече сказал тебе, что если ты смог прочитать мои мысли тогда, то должен был понять... Ты либо отказываешься от ненависти, либо мы погибаем оба.
-Я не изменюсь. И я не собираюсь умирать. Умрёшь здесь только ты, но вначале я хочу поиграть с тобой, - Учиха снова оскалился.
- Ну тогда начнем, а то, действительно, что-то мы заговорились... - глаза Наруто засветились азартом, он никогда не чувствовал столько уверенности в своих намерениях, как сейчас. Для себя он давно уже все решил, если суждено погибнуть, то только сегодня. Смерть от руки Учиха - лучшая смерть, но он захватит и его с собой, - Все равно разговоры ни к чему не приведут…
- Тебе лучше не двигаться. Сэнэй Дзясю! - сдерживая адскую смесь мести и похоти, заорал Саске, краем глаза замечая, что вызванные им змеи опутывают ноги блондина.
-Чидори Эйсо! - и в обездвиженного Наруто полетело пятиметровое светящееся и потрескивающее молниями копьё из чакры.
« Главное не убить его…сейчас", - смакуя мысли, думал мститель, мысленно пытаясь потушить охватившее его чувство похоти и желания обладать телом Узумаки.
- Двойной расенган! - крикнул Наруто, одновременно в двух руках создавая шары из чакры, которые мгновенно отразили технику Саске. Параллельно блондин пытался избавиться от сковывающих его ноги змей.
- Пугливый котёнок выпускает коготки? - Саске отбежал в сторону, быстро выпустил огненный шар в небо и, повернувшись к Узумаки, прокричал, - Техника драконьего пламени! - выпуская в застывшего Наруто поток огня.
Узумаки прекрасно понимал, что его чакра, принадлежащая к стихии ветра, лишь усилит дзюцу Саске, поэтому единственное, что он смог сделать, это, избавившись от змей, уклониться в сторону...
Саске, видевший движение Наруто, рассмеялся и одними губами произнёс : «Кирин». Именно ради этого он выпустил в небо огненный шар. Всё ради грозовых туч и молний, его молний. Безумие сковало мозг и рассмеялось его губами
- Я покажу тебе истинную силу стихии.
Саске резко понёсся к увернувшемуся Узумаки, вбирая в себя силу молний.
Наруто, увидевший приближение Саске, сконцентрировал чакру, образовав при этом основу для его следующих действий.
- Цепной расенган! - заорал он, и в Учиху летело сразу несколько коронных техник блондина.
Саске замерцал в воздухе и, оказавшись почти вплотную к коноховцу, прошептал : « А теперь посмотри мне в глаза». И мир изменился, став.. чёрно красным. И огромная луна, до того мирно светившаяся на небе, стала больше и наполнилась тоской непроходящей смерти. Тело блондина было прочно привязано к одному из множества столбов, стоящих в этом алом горячем пространстве лунного демона. Он попытался освободиться, но все попытки кончались неудачей, в этом мире он не имеет преимуществ.
- Мадара, Мадара… Он не верил, что я смогу управлять техникой цукиёме так же, как Итачи. Его главная мечта - сделать цукиёме реальностью и погрузить туда весь засранный мир. Только прежде чем он сделает задуманное, это сделаю я. И ты сейчас будешь подчиняться мне, - прозвучал холодный, равнодушный голос темноволосой бестии, – В этом мире я буду управлять тобой, - улыбнулся истинный мастер шарингана. Небо над головой было кроваво алым. На нём, как на негативе, сияли чёрные звёзды, - В мире бога луны я контролирую пространство и время. Но всё, чего я хотел, это вернуться к тебе перед тем, как уничтожить Коноху. Чёрные омуты бездонных глаз наследника Учиха, не моргая, гипнотизировали распятого блондина.
- Я любил тебя, но поклялся, что никогда не скажу тебе об этом, а ты связался с этой розоволосой девкой. Я не могу представить, как она дотрагивалась до тебя, как облизывала каждый сантиметр твоей кожи. Она не заберёт то, что принадлежит мне. Ты отмечен следами моих слёз.
- Любил... Однажды ты мне это уже говорил. Но можно ли назвать это любовью? Обещать, что всегда будешь рядом, а после чего пытаться убить. И если ты не расслышал меня тогда, я повторю снова. Я не был с Сакурой. Она мне друг, как и тебе, - ответил Узумаки.
- Да, это мерзкая мысль. В последнее время за меня говорит моё безумие, но такое наслаждение - видеть тебя связанным и таким беспомощным. Я не верю твоим сладким словам. Я чувствую измену, - Саске безумно засмеялся и подошёл к распятому Наруто на расстояние поцелуя, - Кто это был? Кто осквернял твоё тело? Мм… Скорее всего кто-то из деревни, из этого проклятого листа. Нейджи? Или может урод Шикамару раздевал тебя сплетением теней, - Учиха пытался скрыть истеричную, сумасшедшую дрожь, охватившую тело, зажмуривая антрацитовые, отражающее только розу мангекё, глаза. Он пытался успокоить безумие, бушевавшее внутри, утихомирить свою месть, чтобы воздать ей плодами похоти. Острый язычок облизал жаждущие расправы губы, и кроваво-алая луна осветила мраморно-белую, как девственный снег, кожу мстящего шиноби клана Учиха, - Скорее всего ты развлекался с Гаарой, с этим рыжим кадзэкаге, - Саске передёрнулся от нахлынувшего при мысли о Гааре омерзения, - Он касался тебя? Отвечай! - в конец потерял терпение Учиха, надуманно медленно прижимаясь губами к его кажущейся фарфоровой в свети проклятой луны шее. Он облизнул островок его кожи, слизнул капельки пота со вкусом боли и ванильных цветов.
- Саске, меня никто не касался, кроме тебя, - раздраженно ответил Наруто, пытаясь увернуться от ласки. Он хотел, безумно хотел чувствовать прикосновения Учиха, но в данный момент они причиняли лишь боль и разочарование, - Почему ты это делаешь? Зачем? Прекрати. Не прикасайся ко мне, - его речь была похожа на лепет и совершенно не отражала истинных чувств.
- Я делаю это, потому что хочу обладать тобой, может мне удастся убедить тебя, что избранный мною путь единственно правильный, и мы вместе разрушим Коноху. Я потяну тебя в темноту и уничтожу свет. Ты будешь моим падшим ангелом.
Саске углубил поцелуй, создавая на шее блондина цветок ярко алого, как неба и луна, засоса. Мысли дёрнулись, как и его губы. На мгновение Саске улыбнулся и резко, наслаждаясь причиняемой блондину болью, сменил поцелуй на укус, прокусывая белую кожу Узумаки до алой крови. Дань богу луны..
Дыхание Наруто сбивалось. Сердцебиение обрело бешеный ритм, казалось, что еще немного, и оно вырвется наружу. Его спина напряглась, а тело вытянулось, как струна, от чего сковывающие его веревки стали впиваться в кожу, оставляя на ней красные следы.
- Саске, отпусти меня. Я никогда не предам деревню, как это сделал ты. А если хочешь убить, то сделай это мгновенно, - с безысходностью добавил блондин.
- Какой я неаккуратный, - не скрывая едва различимого стона, произнёс Саске, начиная алчно зализывать ранку, - Убить мгновенно… Это будет слишком просто. Я хочу уничтожить твой внутренний стержень, сломать тебя, обесчеловечить, подавить, чтобы сделать тебя своим, чтобы ты осознал мою любовь через дарованную мне богом луны и нашим кланом месть.
- Саске, я давно уже твой и только твой. И я люблю только тебя. Как ты не можешь этого понять? Своими действиями ты лишь уничтожаешь любовь во мне,- в словах Наруто звучала обреченность.
- Хочу, чтобы ты, раздираемый своим внутренним демоном, отдался мне и похотливо просил ещё, чтобы разделил со мной мою месть, преумножая её, - не отрываясь от тела Наруто, расхохотался Саске, - Я хочу от тебя другой любви, любви зверя! Раздели со мной мою тьму и стань её вместилищем, как стал я. Обещаю, ты будешь кончать больше, чем сможешь себе представить. Это непрекращающаяся эйфория - давить чужие жизни, убивать таких добреньких коноховских шавок… - в чёрных глазах Саске отражался антрацитовый ад его души с пеленой цвета агата и искрами кровавого янтаря, - Откажись от Конохи! - голос из безумного стал слащаво умоляющим, насмехающимся, сумасшедшим, - Станем богами нового мира…
- Зачем просить невозможное? Коноха для меня - это все. Здесь друзья, учителя. Они - моя большая семья. Ты предлагаешь отречься о семьи? Один раз я ее уже потерял и не собираюсь терять снова. Она помогла мне избавиться от одиночества. Тебя же оно до сих пор порабощает, делая лишь слабее и уязвимее, поэтому тьма поглотила тебя с головой и покрыла твою душу, но я постараюсь ее пробить, ведь в тебе еще осталась доброта и любовь, которую нельзя ничем искоренить.
Сказанные Саске слова были блефом. « Нет, нет, Наруто не разделит со мной престол новых богов, не станет таким же демоном мести, как я сам. Его тело не покроют чёрные перья злобы и ненависти. Они не запятнают его света, даже если я утоплю его в резервуаре, наполненном кровью жителей блядской деревни. Я не смогу запачкать даже кончик его ногтя, как же это раздражает. Его неуязвимость к моему аду, его невозмутимое прощение моих грехов. Я размажу его уверенность о тела его друзей. Ахахаха! Это будет великолепно, но вначале я наслажусь его телом без остатка, его пахнущим свежестью весеннего дождя дыханием. В моём мире никогда не будет дождя. Его заменит, падающая, очищающая мой клан, кровь. Кровь невинных людей, лживых свиней, наслаждающихся жизнью. Но всему придёт конец, даже им. И первым падёшь ты, ублюдок. А как только я разгадаю твою загадку, вскрою источник твоей внутренний силы, погашу звезду твоей маленькой добренькой вселенной, я убью тебя, убью своими руками, вырву твою веру в людей вместе с твоим сердцем. Я поцелую его и поймаю губами последнюю вспышку твоего пульса. И твои мёртвые, залепленные грязью глаза, » - думал Учиха. Возбуждение росло, страсть, замешанная на безумие, разрывала надменный холод зрачков.
- Перед тем, как прийти сюда, я убил Мадару, - хриплым шепотом произнёс поглощенный местью Учиха, - Я любил его как брата, но он был неспособен продолжить начатое, не мог помочь отомстить. Решил предать меня, испугавшись монстра, которого создал. Я убил его из лучших побуждений, заглянул в его душу и похитил его мечты, - Саске, нервно сглатывая, как будто кто-то неизвестный мог его увидеть, вновь прижался к Наруто и скользнул вниз, где под одеждой выдавал себя напряжённый почти идеальный член. Нет, Саске был уверен, что это не так. Член Узумаки был идеальным. Наруто решил спрятать его от него. Одежда скрывала красивый холмик мышц, и мститель застонал от мысли, что такому произведению природы, не имеющему изъянов, приходится томиться в сладком плену одежды. Глаза Учихи дрогнули и закрылись, прячась за бахромой пушистых ресниц, - Хочу его, - прошептал он и ухватился губами за вершину скрытого штанами бугорка, помогая себе рукой и не торопясь убирать преграду, состоящую из намокающей от слюнок Саске ткани.
Для Наруто действия мстителя были ужасной, но одновременно безгранично сладкой, пыткой. Он готов был стонать, но в первую очередь не от наслаждения, а от боли, от обиды, от чувства ужасной несправедливости. Ведь если бы это происходило не в это время, не в этой ситуации, может быть даже не в этой жизни, то он бы отдал все ради таких мгновений, наполненных страстью и желанием. Но не сейчас, когда он является жертвой, жертвой своей же любви.
Единственный выживший из клана Учиха находился во власти взрывающего его мозг и месть экстаза.
- Мм… Твоя одежда не спасёт твоё сокровище, - улыбнулся уголками губ Саске, проводя последний раз язычком по умытой его слюной ткани, чуть сжал прячущиеся за преградой штанов, набухшие яички и резко сдёрнул штаны Наруто вниз, - Вначале я сделаю так, чтобы твоё тело предало твою душу, - хрипло и жадно прошептал брюнет с какой-то дикой осторожностью, снимая с распятого блондина трусы и наблюдая за реакцией освобождённого от пут и рамок приличия телом Наруто, дрогнувшей и поднявшейся головкой эрегированного, опутанного сетью идеально красивых вен члена. А ведь он так любил этот орган, любил его хозяина, когда-то давно, в прошлой жизни. Саске давился про себя хохотом.
«Да я бы давно продал свою душу черту, если бы взамен смог бы вновь почувствовать, прожить ту ночь, нашу ночь...», - промелькнуло в мыслях Наруто.
Безумие выливалось в страсть, и страсть эта была чернее бездны глаз Учиха.
- Я совращу тебя, - шептали прокушенные до крови губы черноволосого ангела мести. Ловкие руки Саске, обманчиво невинные в своей белоснежной трогательности правильных линий, исследовали тело приговорённого к высшей мере совращения блондина. Как же в тот момент Наруто хотелось прикоснуться к идеальной коже Саске.
« Пусть, пусть мне будет больно, ужасно больно... Но эти моменты могут оказаться последними в нашей жизни, поэтому я приму все, что ты мне дашь. Даже если мне придется пройти через мучения. Я знаю. Ты выплеснешь всю ненависть на меня. Но, Саске, я готов ее принять, даже если потом умру от твоей же руки. Такая смерть будет сладкой», - звучали где-то далеко в подсознании мысли Узумаки.
Пальцы Учиха, издеваясь, дотронулись до сосков Наруто, аккуратно сжимая их и разглаживая, играясь. Несколько раз он облизал их маленькие торчащие вершинки, обдавая их теплом своего рта и выпуская наружу под прохладный воздух, наблюдая, как они становятся твёрже и податливей. Спускаясь ниже, черноволосый отмечал алым засосом каждый сантиметр желанной кожи, дрожащей под его ласками, прислушиваясь к её бархатному шепоту, к её мольбам, к её сладким фантазиям, которые охваченный безумием Саске воплощал в реальность. Влажные дрожки сменяли следы от сладких укусов, превращающихся в цветы засосов от наиболее страстных поцелуев. Губ Наруто Саске не касался намеренно, играя с чувствами беззащитного, до последнего вздоха верящего в него Узумаки. Ловкий язычок сумасшедшего гения проник в маленькое лоно трепещущего пупка, по-хозяйски расставляя ловушки вожделения над эрогенными зонами и наслаждаясь тем, как Наруто попадал в них. Узумаки желал, чтобы Учиха услышал его мольбы. Он хотел видеть его лицо, глаза... Хотел почувствовать вкус его губ, как же он соскучился по ним.
Вдоволь насытившись беспомощностью точёного торса с играющими на нём бликами алого развратного лика луны, Саске, немного помедлив, опустился ниже, к тонкой, содрогающейся даже от еле ощутимого дыхания мстителя, коже, обрекая её на извращённую мазохистскую муку.
- Тело будет клеткой твоей души, и тебе ничего не останется, кроме как повиноваться ему и предать всё, чем ты дорожил, чтобы только продолжить эту пытку, - Саске резко обхватил губами упругую, молодую, жаждущую ласки головку разрываемого эрекцией члена Наруто. Провёл язычком против часовой стрелки, уничтожая понятия времени.
И ненасытно втянул в свой жадный полуоткрытый ротик жаждущую развязки плоть.
Саске помогал себе руками, одна из которых, явно гнобя ненавистное навязанное Конохой приличие, бессовестно мастурбировала тёплые яички Наруто, полные горячей спермы. Другая, тонкая рука, похожая на росчерк белой туши, стимулировала член, нежно водя по стволу идеальной игрушки, в то время как умелый ротик накрывал сердце непослушного органа своим язычком, утягивая её в темноту своего горла до самых гланд, наслаждаясь происходящим точно так же, как и прикованный к столбу пленник. Саске не прерывался, не заглатывал воздух. Казалось, он делает это нарочно, но в одном Учиха был уверен на сто процентов, тело Наруто уже начало с лихвой изменять своему хозяину. Но он не знал, что Наруто сам этого страстно хотел.
- Давай, произноси моё имя, плачь о том, как ты долго ждал меня и хотел вернуть, унижайся, иди на поводу у своего тела, - удовлетворенно растягивая слава, шептал Учиха, слизывая со своих губ свежую терпкую сперму, - Я поделюсь с тобой. Тебе понравится, - пообещал Саске, поднимаясь с колен и жадно касаясь припухших от желания губ Узумаки, – Наслаждайся, смертник, - произнесли горячие от спермы Наруто губы Саске.
- А разве ты сам этого не хотел? - восстанавливая дыхание, хриплым от желания голосом спросил Узумаки. Ответом послужил жестокий, обжигающий болью поцелуй.
« Наконец... Да, я знал это...» - в мыслях ликовал Наруто.
Казалось, что с этим проклятым поцелуем в его рот вливалась безумие Саске, непрерывная жажда мести и смерти. Честь клана была лишь прикрытием чёрного зева безумия и сумасшествия, давно свихнувшегося и потерявшего душу Учиха. Вместе с жидкой, растекающейся по горлу, осязаемой трёхмерной ненавистью в горло Узумаки вливалась его же тёплая сперма, бережно передаваемая безумным гением. Догадка коснулась разума Саске через несколько мгновений, когда язык Наруто ласково и жадно перехватил инициативу на себя, накрывая и посасывая язык мстителя.
« Мои губы не кажутся ему проклятыми… Он любит их… Меня… Мерзкая тварь!!! Это всё ЛОЖЬ!!» - безумие разорвалось в голове, захлестнув последние зачатки разума непрерывным воем гнева. По щеке Наруто хлестнула пощёчина. Саске отстранился и повторил удар, потом ещё раз, и ещё. Остановился он только тогда, когда из носа и попавших под удар губ полилась новая ярко-алая кровь, и она казалась огненной на фоне зарева мира демона, отдавшего своё бессмертие луне и дававшего взаймы возможность управлять его миром мстителям шарингана. Слепым оком луны он наблюдал за последним из клана, чьей эмблемой был веер с красной полосой, чьим разумом управляла месть. Это было прекрасное зрелище, кажется именно ради такого, он и создал этот мир - видимость власти для глупых людей.
- Ты лжёшь мне, - Саске трясло от ненависти к носителю девятихвостого, – Я уничтожу тебя! Изуродую твою грязную ложь, - от былого возбуждения не осталось и следа. Смотреть на Учиху теперь было просто невыносимо и страшно.
-Чьих чувств ты больше боишься, моих или все-таки своих? А, Саске? - огрызнулся Наруто, сплевывая кровь
Безумец целиком и полностью поглощённый своим внутренним, во сто крат ужаснее цукиёме, миром не сразу обратил внимание на слова пленника. А когда смысл наконец-то дошёл, пробиваясь сквозь плотную темноту кровавого тумана, Учиха заорал. Узумаки, сам не зная того, задел, нашёл брешь в его идеальной защите, и оружием были слова.
- Лживый ублюдок! Я выбью из тебя эти поганые, как и ты сам, слова! Они ни черта не значат! Это мой мир! - голос непобедимого война срывался. На коже, подобной девственному снегу, расплывался болезненный румянец. Как будто белизну его кожи обесчестили и оставили кровь из ран растекаться по щекам поражённого собственной злобой существа.
- Этот мир крушится с каждым новым твоим движением, ведь они совершенно не совпадают с твоими мыслями. Ты думаешь, что ты причиняешь мне боль? Ты глубоко ошибаешься! Я упиваюсь каждым твоим прикосновением. Для тебя сила так и продолжает заключаться в боли, но не в той, которую ты наносишь физически другим людям, а в той, которую ты причиняешь сам себе. Знай, Саске, сейчас мучаешься лишь ты и то, лишь от сознания того, что не можешь сделать это в реальности, - Наруто никогда не слышал, чтобы Саске так кричал, чтобы человек вообще мог издавать такие звуки. От крика кровь стыла в жилах, сворачиваясь в тромбы и убивая всё живое, но Наруто только улыбался, и это бесило, уничтожало личность Учиха, стирало его злобу, преумножая её силу и власть безумия.
- Твои слова - сраная ложь!!! - голос больше не принадлежал тому Саске, которого он знал. Это был голос рождавшегося из тьмы преисподней демона и нового зверя, - Ты подохнешь здесь! Твою кровь вберёт в себя луна! Ублюдок!! - в руке мститель сжимал медленно появляющуюся из пространства вокруг катану. Саске, больше не борясь с распирающим его безумием, спокойно, с какой-то дьявольской любовью рассматривал острое лезвие катаны. Всё внимание было сконцентрировано на ней. Он успокоился, ненависть и гнев замерли, - Эту катану использовал мой брат. Однажды он использовал её и на мне, но он не убивал меня. Она служила лишь как средство для запугивания. Ты так не считаешь? - голос был задумчивым и отстранённым, но это тоже был блеф. Резко развернувшись, Саске с активированным шаринганом вогнал сверкнувшее лезвие ниже грудной клетки Наруто. Узумаки успел заметить, что сверкнуло лезвие, только один раз. А потом тело охватила страшная боль от разрезающего плоть лезвия. Саске отступил на шаг назад, любуясь своей работой. С кончика катаны капала кровь джинчурики. Лицо Учихи исказила кривая улыбка. Он приподнял голову от получившейся ужасной раны, чтобы посмотреть пленнику в глаза и онемел. Лицо блондина было спокойным. Кровавый свет луны ослеплял побелевшие от злобы шаринганы. Пришлось облизнуть пересохшие губы, чтобы не закончить невидимую дуэль одним ударом клинка в сердце. На лице Саске снова появилась улыбка, - Ты лжёшь даже сейчас, - утвердительно произнёс темноволосый палач и слизнул капли крови с лезвия катаны.
- Саске, единственный, кто сейчас пытается лгать, это не я, а ты, - с тоской ответил Наруто, но его лицо освещала улыбка. Он говорил очень тихо, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом, но это было не так. Да, он ощущал неимоверную боль ниже груди, которая сводила все тело и затрудняла дыхание, но Узумаки хотел разговаривать, а главное он желал своими словами достучаться до Учиха, до его израненного сердца, его души, в которой все еще живет любовь, но тьма не дает ей вырваться наружу, – Зачем ты врешь сам себе? Этим ты причиняешь мне боль. Саске, когда закончится действие цукиеми, от раны не останется и следа, лишь воспоминание, и ты это знаешь. Но, вонзив лезвие катаны, ты действительно ранил, но не меня. С каждым новым ударом ты пытаешься доказать себе, что я тебе никто, что в тебе не осталось любви, и что тебе чужды все чувства, кроме ненависти, но это не так. Ты убиваешь себя, ты пытаешься убить в себе любовь, которая сохранилась в тебе. Ведь она мешает тебе. Я прав? А ты не думал, что она – наоборот твое спасение от тьмы. Ведь ты обещал, обещал, что вернешься… - по щеке Наруто скатилась одинокая слеза.
Кончиками пальцев Учиха аккуратно коснулся влажной дорожки на щеке Наруто и бережно стёр скользящую к подбородку слезу, нежно провёл рукой по красивой шее джинчурики, едва ощутимо тронул застывшие в агонии соски, помедлив, задел рану на груди, тронув её пальцами и пытаясь её немножечко растянуть. Алые цветы мангекё внимательно следили за широко распахнутыми от боли глазами блондина. Зрелище его голубых, наполненных скорбью и борьбой со своими рефлексами радужек завораживало. Сейчас глаза Наруто отражали мир реальный и воспоминания, которые будущий хокаге как-то сохранил, сберёг для Саске. В них отражалось голубое небо в наполненный жарой летний полдень. Такое небо было над Конохой за день до того, как он ушёл. Зачарованный Учиха приподнял руки к глазам конохского лиса и осторожно убрал со вспотевшего лба несколько пшеничных прядей, казавшихся здесь немногим темнее белой кожи. Синие бесконечно невинные глаза. « Как же они остались такими? Ведь в мире бога луны есть место только цветам мести и страха. Черному, белому, красному…» - мысли лопались в голове поверженного их красотой мстителя. Высоко над головой предательски хмыкнула луна, и демон, служивший ей, разогнал тучи, скрывающие алое небо. Саске увидел его в глазах Наруто, которые вместо голубых наполнились алыми всполохами и бликами. Его глаза заливала кровь.
- Твои глаза лживы, - прошептал Саске, - Но перед тем, как в них исчезнет свет, хочу, чтобы ты кое-что увидел. Я ведь тоже, как и ты, люблю хранить воспоминания.
- Хранишь воспоминания… А я вот только ими и живу, - тихим голосом проговорил Узумаки.
- Жить прошлым бессмысленно, - произнёс мститель, и мир вокруг наполнился ожившей болью детских, полузабытых, но обретших краски воспоминаний. Наруто снова стоял перед прилавком торговца масками. Как в страшном сне, он переживал то, что откладывал на задний план, то, что пытался забыть. Маленький блондинистый мальчик в оранжевой футболке с замиранием сердца смотрит на разноцветные мордочки масок. Их много, все они красивые, но сейчас его внимание приковано только к одной маске. Он не хочет её покупать, не хочет взять её в руки и тем более украсть. Просто стоит и восхищается ей. Это что-то новое, что-то красивое. С небес на землю его вырывает злой окрик и нарастающее бешенство продавца...
- Зачем ты мне это напоминаешь? Я смог перебороть свою темную сторону. Эти воспоминания делают меня лишь сильнее, устойчивее... Я говорю про другие...
Саске нет рядом с ним, он целиком в мире оживших воспоминаний. В голове звучит лишь обрывистая фраза: « Сможешь ли побороть их ещё раз, посмотреть в лица тех, кого хочешь защитить». Вокруг стоят люди. Они смотрят на него, но пока толпа не движима, они всего лишь наблюдают, озвучивая приговор в своих умных взрослых головах. Первым срывается какой-то мужчина, камень, брошенный этим человеком, попадает в голову маленького испуганного ребёнка - вместилища страшного демона. «Урод, демон… Спасайте от него Коноху». Он слышит не только крики, но и мысли стоящих людей. Каждое слово произнесённое с его именем, каждое проклятье.
« И это то, что ты хочешь защитить…» - снова где-то в сознании даёт о себе знать присутствие Саске.
- Саске, твои попытки вызвать во мне злость и ненависть смешны. Да, я также прошел через боль одиночества... Но мой путь не покрыт мраком и местью. Вместо того, чтобы искать виновника и полностью разрушать то, что было позади, я строю новое, сильное и светлое, а прошлое стало мне лишь опорой, которая дает силы двигаться дальше...
Он слышит слова разгневанных мамаш, которые бьют своих детей по рукам за то, что они подали руку ему. А толпа тем временем вынесла свой приговор, заколыхалась и взорвалась гневом, страхом и грязью, выливающейся на маленького, стоящего на коленях мальчика. Колени разодраны, из них давно капает кровь, медленно сворачивается в гнёздышке ранок. Скоро там будет корочка, и попадёт ли в рану грязь никого не волнует. Для них он - не обезумевший от страха и горя ребёнок, он, в первую очередь - демон, и ничто никогда не изменит этих людей.
- А ты уверен в этом, уверен, что люди поймут твоё новое, сильное и светлое. Если твоя опора изначально гнилая, и если твои благие намерения - это всего лишь вылизанная языками мучеников дорога в ад?
- Они любят меня, ценят... В их глазах уже давно нет той ненависти. Для них я - герой, который защитил Коноху в тот момент, когда она чуть не пала. Они - моя семья, и я не устану это повторять.
- А если это только твоё воображение?
Толпа вокруг зашумела, и Наруто обомлел, перед ним стояла толпа мертвецов. Люди, только что кричавшие и кидавшиеся камнями, замерли и в полной тишине, мёртвыми лицами с тёмными провалами ртов и глаз, смотрели на их героя.
- Даже после смерти они будут тебя ненавидеть.
- Я видел ненависть, я ее безумно боялся, но переборол свой страх перед ней...
- Значит, ты решил стать героем толпы мертвецов, - прошептал Саске, и нога Учиха больно ударила блондина в живот, - Я изнасилую тебя на глазах этих людей, этих мертвецов. Знаешь, когда я буду убивать их по-одному там, в реальности, я буду говорить твоё имя и заставлять их, полумёртвых, произносить его вслух и благодарить тебя.
- О, я не стою таких почестей, - с иронией ответил Наруто и получил новый удар, опустивший его раком.
- Ты умрёшь так же, как твоя розоволосая шлюха, - голос Саске был невыносимо жестоким. Он рывком содрал с Наруто остатки одежды и, не переставая жестоко бить бывшего напарника, вогнал свою вставшую плоть в неожидавший такого обращения проход любимого.
- А если я попрошу тебя… Если я хочу, чтобы ты был со мной. Ты же знаешь, Коноха не простит ни меня, ни тебя. Они изуродуют моё тело, снимут скальп моих тёмных волос, которые ты так любишь. Если те, кого ты защищаешь, уничтожат меня на твоих глазах, обманут, засадив меня в камеру, сказав, что со мной всё будет хорошо! - орал Саске, бешено увеличивая темп толчков.
- Тогда я сделаю все, чтобы ты жил... Если надо будет, я сам отдам жизнь за тебя, – Узумаки оглушала резкая и невыносимая боль, но он ничего не мог сделать. Его руки как и прежде были крепко связаны. Но постепенно она перетекала в наслаждение, теперь Наруто не мог упорядочить свои мысли, его голос ломался, дыхание сбивалось, сердцебиение участилось... Мыслей нет, остались лишь чувства и тихие стоны, которые он не мог контролировать, поддавшись дикому наслаждению на грани безумия, ради которого он старался превозмогать боль. По его бедру скатилась тонкая струйка крови. Учиха ее заметил. Его разум протрезвел. Он замедлил темп. Движения стали размеренными. Дикая страсть прошла, уступая место нежности и ласкам.
- А я ведь шёл для того, чтобы увидеть тебя, почувствовать, убедиться в том, что ты не изменился, не утратил свет. Помнишь ты обещал мне, - Саске отдавался движению, повторяя частоту готового сломать грудную клетку сердца, - Я ведь узнал силу брата… Часть его чакры. Возможность противостоять безумию цукиёме.
- Даже если бы я мог разорвать иллюзию, я бы не сделал этого... Ведь это может быть наша последняя встреча... Я устал жить только прошлым, Саске... Я пытался делать все, чтобы искоренить те воспоминания, воспоминания о нас, но у меня не получилось. Они остались грузом на моей душе, но они мне дороже всего... Они - единственное подтверждение, что были мы...
- Итачи вложил в меня не способность разорвать иллюзию, а только сохранить разум. Тьма охватывает меня… Прости за боль. Не сгори в ней. Я хочу эту ненависть так же, как и тебя.
Даже если у трона лежат мёртвые пешки, игра закончится только тогда, когда падёт король.
- Итачи вложил в меня силу противостоять мангекье, заставляя в нужный момент противника оказаться в иной иллюзии. Он должен стать защитником Конохи под ее воздействием. Но я не хочу использовать ее. Я хочу видеть тебя, таким, какой ты есть, а не марионетку, под воздействием гендзюцо. Мне нужен ты, нужен как воздух…
- Который, в конечном счёте, отравит тебя, Наруто. Мне остаётся только одно, достигнуть рая до того, как дьявол узнает о моей смерти. Лучше бы утро никогда не наступило, и мы могли бы вечно любить и убивать друг друга, - голос Саске звучал с таким же оттенком непостижимого, как и тогда, в их единственную ночь. Ночь, которую они провели вместе. Ночь, которая объединила два одиноких сердца.
-Наруто. Я люблю тебя. Цукиёме без моей мести… Значит, брат знал о наших отношениях. Надо же, подарил немного времени, что бы мы побыли вместе. Ты почти не изменился, -тихо произнёс Саске и улыбнулся измученной, усталой улыбкой. Сейчас он был таким, как если бы его освободили от груза мести и ненависти. В глазах погасли кровавые маки мангекё и теперь они были тёмными антрацитовыми колодцами. В рамах чёрных пушистых ресниц они смотрелись смущёнными, и казалось, что великий мститель живёт для себя. Может быть Итачи и преследовал благие намерения, но на самом же деле сделал так, что Саске почти не жил для себя, а жил ради мести. Но сейчас, наконец, в плену своей же техники он был свободен, и Наруто видел его настоящего, неподдельного, но не плачущего.
- Я же сказал, что не буду больше плакать, - удивлённо произнёс брюнет, проводя рукой по сухим ресницам, - Я просто хотел быть с тобой... Думал, что справлюсь и вернусь как раз к тому моменту, как ты станешь хокаге, но ты был так далеко, и, кажется, это длилось целую вечность. Прости меня… Я каждый раз вспоминал тот момент, когда я открыл окно в твоей комнате и ушёл. Это так трудно, сделать первый шаг, чтобы перешагнуть порог, потом заставить себя не останавливаться, забыть о том, что у организма вообще есть функция смотреть назад. Я убил Сакуру. Когда техника лопнет, у тебя останется достаточно чакры, чтобы убить меня. Я не смогу остановиться сам. А ты, ты станешь каге… Жалко, что я не смогу увидеть тебя, когда ты примеришь на себя эту смешную шляпу со знаком деревни.
Движение внутри Наруто достигло апогея, и Саске, закусив губу, рухнул на стоящего на четвереньках блондина.
- Наруто, я не могу не отомстить за клан, - твёрдо и абсолютно трезво произнёс Саске. Алые пятна мангекё полыхнули и исчезли. Гендзюцу рушилось, ломая мир, придуманный луной. Демон, спрятавшийся на её гладкой поверхности, печально провожал ломающийся мир своими горящими алыми глазами. Он точно знал, что этот мир разваливается и исчезает в последний раз. Луна, на которой он сидел, заколебалась, сдвинулась со своей законной орбиты и брызнула фонтаном алых крохотных кристаллов. Достояние клана Учиха умирало раз и навсегда, без репетиции и без прощального оркестра.
Реальность окатила дернувшегося вперёд Саске запахом спящего леса и бесконечного неба с настоящей, неподдельной луной. Безумие, не отступающее в своей необходимости, было строго упорядочено в его голове и представало силой его неотъемлемой части.

@темы: яой, фанфики, Саске/Наруто, Гори, чтобы светить

   

Яойная жизнь Наруто

главная